Спектакль Железо


Рецепт ее гения, или Как из земного сделать космическое

 

Рецепт прост: находишь незамысловатую историю, желательно притчу, понятную абсолютно всем, пропускаешь сквозь себя, приглашаешь не традиционно мыслящего художника, с заслуженной репутацией, талантливых, даже сверхталантливых актеров, подбираешь музыку, добавляешь немного кукольной проекции, для поэтики, а для убедительности кидаешь щепотку хореографических образов и чайную ложку эротической подоплеки, затем тщательно все перемешиваешь, варишь, снимаешь с огня, подаешь на зрительский стол и приходишь к осознанию… ничего не получилось: обед к употреблению не годен, выливай и начинай сызнова.

В случае с «Тойбеле и ее демоном» Большого театра кукол все было бы именно так, если бы не одно обстоятельство: постановщик спектакля – гений. Дабы не смущать придирчивые умы и не вызывать на себя огонь скептиков, уточню: гений конкретного случая. Вдобавок, защищусь цитатой: «Все гениальное – просто».

Просто одного желания, пусть необычайно большого, и одних продуктов, даже очень качественных и удобоваримых, вовсе не достаточно, для того чтобы изготовить съедобное кушанье, в нашем случае – спектакль. Сколько мы видим примеров соседства актерского мастерства и передовой драматургии, бессчетных режиссерских находок и оригинальной сценографии, всевозможных эффектов (гэгов) и ссылок на излюбленные образы, и все это под знаменами сверхзадачи и с претензией на все ту же гениальность. Но смотришь на сие почтенное собрание, поодиночке архипрелестное, судишь, рядишь, гадаешь, и приходишь к выводу: ну, наколбасили, кто в лес, кто по дрова, буриме, абракадабра, солянка из амбиций, алюминиевые огурцы на брезентовом поле, в который раз наделала синица шуму, а моря не зажгла.

Галина Бызгу зажгла. Выкрутилась, изловчилась, рассчитала с дозами. Сотворила, на фоне общей псевдореальности, нечто сверхъестественно живое и индивидуальное: превратила изначально простое (сюжет повествования: ходил «Саша» к «Маше») в сложное (в философию высшего порядка, где даже падающий снег – философ, снег искусственный, а философия настоящая), а затем это сложное вновь вернула в состояние простого, первородного (мы умрем, но мы останемся: душа бессмертна).

И когда ты начинаешь думать, а потом и говорить об этом спектакле, когда пытаешься дойти до самой сути (уподобляясь авторам данного сценического произведения), стремишься быть точным и неповерхностным, как только принимаешься тягать из памяти всевозможные словарные изыски, типа «феерично» и «мысль в ее вербальном изложении», то быстро осекаешься, если не совсем тупица, и вместо слов, ярких, но малосодержательных, слов пафосных и тщеславных, выбираешь самые наипростейшие, самые непритязательные, единственно верные слова, не требующие ни расшифровки, ни комментария. Слова эти: Жизнь. Женщина. Мужчина. Преодоление. Одиночество. Надежда… И ПРОСТОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СЧАСТЬЕ. Всё! Дальше только вечность. Разлука. Смерть. И соединение. На сей раз на века.

«Тойбеле и ее демон» – история о том, как обычный плут, бездельник, вдовствующий нищий, уже не молодой и совсем некрасивый, чьи мечты сведены к минимуму: заполучить «должность» свадебного шута, - подслушав однажды рассказ об одинокой женщине, к которой по ночам, известно, для каких целей, стал наведываться демон – в человечьем обличии, решил воспользоваться доверчивостью и простодушием, а главное природной женской тоской по мужчине одной из своих – скажем так: односельчанок, находящейся в положении брошенной жены, в результате чего начал являться к ней в образе того самого демона, утешаясь и утешая, веселясь и веселя, услаждая уши своей абсолютно реальной любовницы всевозможными рассказами из жизни сил потусторонних, взамен получая благодарность, в виде неослабевающего любопытства к собственной персоне, умиротворение, домашний уют и невозможный при иных обстоятельствах секс без обязательств.

Если не вдаваться в подробности и не раскрывать финал, вот, в общем-то, и весь сюжет. Два персонажа, две судьбы, одна общечеловеческая история, уместившаяся в одно предложение.

Но дело в том, что благодаря постановщику, сумевшему (сумевшей) таки сначала точно выбрать, а потом и правильно распорядиться исходными ингредиентами, дополнить одно другим, а не столкнуть одно с другим лбами, как это часто бывает в случае самодостаточных величин, вольно или не вольно притягивающих именно к себе (к сценографии, музыке, безукоризненному актерскому исполнению) основное внимание публики, история Тойбеле и ее демона, ее несчастного Алхонона, представляется не только общечеловеческой, множественной, а потому размытой и даже чужой, иллюзорной историей, не притчей из приукрашенного инородного эпоса, а своим, личным, близким к собственному телу, своей душе событием. Благодаря абсолютно всему, в том числе проникновенному, привораживающему, очищающему житию на сцене Марины Солопченко и Сергея Бызгу, наступает не столько осознание, сколько ощущения того, что все происходит всерьез, пусть не с тобой, но с теми, кто скроен по образу и подобию тебя, как Женщины, если ты женщина, как Мужчины, если ты Мужчина. Ты, незаметно для окружающих, вкладываешь в свою ладонь, ладонь своей любимой женщины, либо чуть теребишь, не замечая никого вокруг, рукав любимого мужчины, и думаешь об одном: как хорошо, что ты (он, она) есть на свете, что ты (он) не иллюзия, не демон, что ты (она) – моя, моя перед людьми и Богом, и мне не нужно мчать во всю прыть от тебя с рассветом. В этом предании – сказке о Тойбеле и ее демоне – нет любви, но есть нечто большее – первозданное, но не животное, а духовное: человеческая жажда обретения себя через другого, сопротивление одиночеству, в конце концов банального, но ничуть не греховного желания удовлетворить – не собственную плоть (поймите разницу), а друг друга.

Друг друга…

Ну как после всего этого не сказать, не воскликнуть: Друзья! Сегодня я – гений!

Рецепт гениальности прост: родись гениальным и займись своим делом.

В том, что создатели «Тойбеле и ее демона» занимаются своим делом, усомниться нельзя.

Все гениальное просто, ведь только из простого, земного, общепонятного произрастает сущее, возвышенное, глубокомысленное, космическое, неземное и непонятное никому.

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»