На главную

Алла Игнатенко. ОКОЛО

От петербургских мостов к мостам Венеции

Наверное, спектакли нужно смотреть в своё время — они иногда должны настояться как правильное вино. Так, например, было со спектаклем «Бродский. Ниоткуда», премьера которого состоялась в феврале. И было всё не попасть. Он был вновь показан 26 марта.

Зал маленькой сцены театра набит битком. Чуть помедлите — рискуете сидеть прямо на сцене, у всех видов. Но это плюс — этакий интерактив, вы — часть спектакля. На сцене — вереница мостов. Мосты роднили два самых любимых города великого поэта — Ленинград-Петербург и Венецию. В одном он родился и прожил большую часть жизни, его не печатали и не любили (властьимущие конечно) за то, что он такой неправильный, тунеядец да ещё и поэтом себя считает, хотя нигде этому не учился («это от Бога» — ишь ты). Как ответил как-то Сергей Довлатов на вопрос: «Где живёт Бродский?» — «Где живёт не знаю. Умирать ходит на Васильевский остров» («Соло на Ундервуде»). В другом городе он хотел жить, но ему не позволили. И красота Венеции от этого как будто немного меркнет Как и в предыдущих частях трилогии — «Башлачёв. Человек поющий» и «Высоцкий. Реквием», каждое стихотворение Иосифа Бродского обыгрывается и само становится отдельным спектаклем. В поэзии этого человека было ведь много театральности, в самой правильном смысле этого слова. И насколько этот поэт близок, что некоторые стихотворения узнаются безошибочно, с первых секунд. Вот Михаил Ложкин прячется от выстрелов, горько пьёт водку. Конечно, это «Письмо генералу Z», наверное, одно из самых важных у Бродского в контексте современного мира. Да что там, в контексте любого мира. Он давно сошёл с ума.

Я не хочу умирать из-за
Двух или трех королей, которых
я вообще не видал в глаза
(дело не в шорах, но в пыльных шторах).
Впрочем, и жить за них тоже мне
неохота. Вдвойне.

К счастью, спектаклю Руслана Кудашова хватает дерзости и хулиганства — это не антология творчества поэта. Ведь и в самом Иосифе Александровиче было это хулиганство и мальчишество — и когда он жил в Ленинграде без гроша за душой, и когда он был преподавателем университета в США и нобелевским лауреатом. Казалось бы, серьёзное и печальное стихотворение о расставании — «Сначала в бездну свалился стул»: «Прощай, дорогая, сними кольцо, выпиши вестник мод. И можешь плюнуть тому в лицо, кто место мое займёт». Актеры показывают видимость уважение друг другу, но потом, в финале, раздеваются, и у него на спине традиционный русский посыл на три буквы, а у неё — «сама пошла». И это действительно Бродский, веришь этому безоговорочно.

Спектакль идёт достаточно долго — почти четыре часа. И потом ещё очень долго не отпускает. Ты проговариваешь про себя строки его часов. Про Петербург, про любовь, про одиночество, про человеческую глупость. И это очень близко, это внутри. Как такой странный и удивительный человек мог появиться в стране абсолютного комформизма, где почти каждый стремится быть как все, пять дней в неделю ходить на работу и старается не задумываться о глобальных вещах? Он действительно был человеком ниоткуда («с любовью») и поэтому он велик. До спектакля «Бродский. Ниоткуда» действительно нужно было дорасти, как, собственно, и до его поэзии

Хочется надеяться, что Бродский сейчас улыбается, гуляя по Венеции, которую он так любил. Спите спокойно — тут в общем всё по-прежнему.

© 1955-2016 ГУ «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»
Powered by V.Sergeevskiy