BTKFest

Ольга Шервуд. Санкт-Петербургские ведомости. 16 июня 2014. №107

Запечатленность любви и боли

Большой театр кукол показал «Песнь Песней» как премьерный спектакль через полгода после его выхода...

...и в этом нет противоречия. Как известно, первоисточник представляет собой хрестоматийный, канонический, вечный текст, а он каждый раз нов и бездонен. Затем, главное, – сей текст о любви, а она каждый раз нова и бездонна.

И перевод этого текста на сценический язык, предпринятый Русланом Кудашовым, тривиальным и примитивным, мягко говоря, не назовешь.

«Песнь Песней» царя Соломона представляет собой не то высокий диалог возлюбленных, чьи голоса почти сливаются в монолог от первого лица – от Я, ибо душа не имеет пола, не то сборник свадебных песен, не то гимн, не то молитву, при этом текст чрезвычайно живописен, полон «картин», и чувственен одновременно. Читая его в разном возрасте, словно целиком погружаешься в мед с горячим молоком, что пьешь в бреду детской болезни, – счастливом, ибо ты ни минуты не один.

Но спектакль, следуя различным принятым толкованиям текста, сугубо противоположен этому ощущению во всем – кроме преувеличения.

Кудашов дает не песнь, а настоящую драму, даже трагедию – кровавую битву с силами судьбы и мироздания, которые противостоят единению возлюбленных; это внешние препятствия. Но есть и внутренние тяготы, требующие отваги своей и возлюбленного, – отчаяние, сомнение, само-чувствие, страх. Биение сердец, красное на белом, гром и вой бури, огромная музыка, обнаженная хрупкость человеческих фигур и тем более кукол (впрочем, тут люди – одновременно словно куклы Бога и сами творцы, а вещи – символы понятий, как, например, замок и ключ), конусы падающего света, полная тьма, превращения воды в песок, отпечатанность/запечатленность всего на всем, пыль, клятва поднятой ладонью, она же – как маяк, половинки гранатового яблока – все напряжено и напряженно, ни секунды покоя, неги, мечтанья.

Но есть два контрапункта в ярчайшем насыщенном пластическом действе, полном визуальных метафор, внятных или не очень поддающихся словесным формулировкам. Первый – многочисленные куски белой ткани с вышивкой ришелье и алыми буквами ЛЮБОВЬ, отсылающие нас к девичьему приданому и убранству супружеской постели, – рукоделие медленно и успокаивающе, оно из противоположного эмоционального состояния, оттеняющего бурю страстей.

И второй контраст – произнесение самого текста двумя чтецами, участвующими в действии. «Песнь Песней» звучит, как бормотание цадиком молитвы: привычный, отчасти даже рутинный от вековой повторяемости звук, где торопливость прощена заранее – она в угоду жизни за стенами синагоги.

Эта жизнь с ее неизменным всесокрушающим законом притяжения мужского и женского дозволяет режиссеру, приближая «Песнь Песней» к нам, вводить в спектакль, скажем, резиновые сапоги и ту самую вышивку ришелье. Легко соединять священный текст на скрижалях – с русским словом ЛЮБОВЬ, возникающим по ходу действия многократно (и даже авансом на круглых значках-сувенирах от театра). А главное – совместить заветы: Ветхий, частью которого является «Песнь Песней», и Новый, где первую строку Евангелия от Иоанна в синодальном переводе не нужно и напоминать: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

И в еврейской, и в православной традиции при всех нюансах принято считать, что «Песнь Песней» – о любви между Богом и людьми. Но театр – место культуры, а не культа, и Руслан Кудашов блестяще и смело визуализирует метафору «Бог есть Любовь». В одну из первых минут спектакля Книга Книг открывается бессчетно, показывая нам слово ЛЮБОВЬ, что уже заставляет предвкушать перетекание смыслов, а ближе к финалу актер изо рта достает поштучно кроваво-красные буквы, и они опять складываются в то же самое слово – нет, в Слово: Л.Ю.Б.О.В.Ь.

Которое внутри себя, как ни старайся этого не заметить, содержит Б.О.Л.Ь.

Осталось напомнить, что два года назад Руслан Кудашов поставил спектакль «Екклесиаст». А осенью обещана премьера «Книги Иова» (и на этом ветхозаветная тема будет режиссером завершена, как он сам говорит). «Книгу Иова» представят в сентябре – в дни «БТК-феста», первого международного фестиваля современного кукольного искусства, о котором почти десять лет мечтал БТК и который призван отомкнуть нам, согласно своему девизу, дверцу в мировой «Театр актуальных кукол».

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»