BTKFest

Елена Бачманова. MUSECUBE. 12 сентября 2013

Ибо крепка, как смерть, любовь

Разговор о любви невозможно начать, его можно лишь бесконечно продолжать, ведь в большинстве своем эта магия имеет свойство незримо присутствовать в каждом движении. О главнейшем из чувств, соединяющем человека с Богом, постоянном и неизменном, – спектакль режиссера Руслана Кудашова «Песнь песней», премьерные показы которого прошли 7 и 8 сентября в Большом Театре Кукол.

За основу постановки был взят древнейший и, пожалуй, самый поэтичный библейский текст, но речь здесь скорее идет о неком трамплине, от которого оттолкнулись создатели и с головой нырнули в глубины любовной метафизики. «Любовь начинается с осознания чувства собственного одиночества. Время такое – люди растворяются друг в друге. Ты есть. Ты сам по себе. Любовь – это не возможность раствориться, но возможность диалога», – говорит Руслан Кудашов о том, что было осознано за время работы и достигнуто посредством визуальных образов, пластики и звука. Был проделан большой авторский труд, это не вызывает никакого сомненья, очень уж прочной и многоплановой выглядит нить спектакля, слишком силен ряд аллюзий и ассоциаций, надолго остающийся после него.

В «Песне песней» можно с радостью отметить развитие творческой команды, когда актеры уже настолько срастаются со своим Мастером (хотя, казалось бы, куда больше?), что их фамилии заслуженно стоят в перечне режиссерской группы: Анатолий Гущин, Виктория Короткова, Денис Казачук, Василиса Ручимская. «Песнь песней», отчасти, это закрытие всех незавершенных гештальтов. Видно, как долго, терпеливо и любовно подбирались создатели к воплощению своего замысла, как бережно ткали полотно постановки. Действительно, в истории мастерской Руслана Кудашова за период ее пребывания в стенах Большого Театра Кукол это уже не первое обращение к библейской теме: в 2012 году увидел зрителя пластически пронзительный, выразительный «Екклесиаст» с его безмолвными диалогами о поиске света, Бога и обретении смысла бытия. «Песнь песней» в цитатах звучала в спектакле «Кафе, или Безумный день одного влюбленного бармена», где девочка с рыжими волосами постигала самую важную жизненную философию – философию любви. Закадровый текст Мераба Мамардашвили очерчивал канву разума и системы в безудержной «Шекспир-лаборатории», а в «Песне песней» нашли свое место его рассуждения о жизненных нитях. В этой постановке, безусловно, пригодились все дорогие и тщательно подобранные «якоря», по ним можно судить об уже сформировавшемся стиле мастерской. Именно они закрепили единую картину, в основе которой, как и в основе всего, любовь, на этот раз истинно глубинная и первозданная, служащая началом и прообразом всего, лейтмотивом проходящая сквозь каждую минуту спектакля. Поэтому, наверное, невозможно избежать бесконечного повторения слова «любовь», ведь синонима ему просто не существует.

…Перед спектаклем стоит привычный гул и шум, немного волнительный, премьерный, но его постепенно перебивает звон колокольчика, которым босоногий парень собирает зрителей в зал, где уже находятся книгочеи. В «Песне песней» именно они отвечают за текстовые сопровождения, транслируя зрителям субтитры происходящего. Что же на сцене? История о царе Соломоне и его возлюбленной становится отправной точкой, ее поддерживают этюды о влюбленных, которые попеременно создают друг друга и произрастают друг в друге. Есть Он (Анатолий Гущин) и есть Она (Виктория Короткова), те двое, что созидают гармонию и красоту. Чуть разъединишь их, выведешь из строя ладно работающий механизм – и исчезает ощущение чуда, они перестают открывать миру сердца и продолжать себя в природе.

Важность зарождения чувства становится очевидной, когда безвольные тряпичные куклы оживают в умелых руках актеров. Зеркала отображают вторые половинки, создавая тем самым полную картину мира, где возлюбленные становятся то Адамом и Евой, то Ромео и Джульеттой, где гранатовые яблоки символизируют соитие душ и тел, а салфетки со словом «любовь» обнажают очевидность божественного предназначения влюбленных. Наверное, один из самых трогательных моментов, удивляющий своей простотой, точностью и счастьем, – это этюд, исполненный ступнями ног, когда Он и Она соединяются в райских кущах, где животные разговаривают с людьми и живут общей радостной судьбой. Гремит гром, меняются декорации, ткачи ткут жизненные нити, прочность которых проверяют метущиеся души влюбленных, но в хаосе сохраняется крепкая связующая сила: за всеми изменениями настроений, подчеркнутыми музыкальными (Владимир Бычковский, Анатолий Гонье) и световыми (Лариса Новикова) перестроениями, следит девочка Любка (Василиса Ручимская). Из нежной, девственно-белой Любаши она постепенно становится мудрой, всепрощающей, алой Любовью. Ее эволюция разнопланова, затейлива, зачастую неожиданна, она увлекает за собой в темные глубины переживаний, чтобы все равно потом вывести к светлой истине: «Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее».

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»