На главную

Надежда Бакина. 16 апреля 2013

Африканская песнь в одном действии

Рецензия на спектакль “Бармалей” в Мастерской Руслана Кудашова при Санкт-Петербургском Большом театре кукол.

Большой театр кукол, «Бармалей». Одно из самых больших разочарований.  Да, я была очень разочарована, когда через тридцать минут после начала спектакль закончился. А я, отдавшаяся очарованию мира, который строили у меня на глазах актеры, не хотела расставаться с ним, я была готова смотреть и смотреть. Наверное, это единственный недостаток спектакля. Мало.

Огромные листы бумаги, краска и задор и искренность– вот и все, что нужно, чтобы знакомые с раннего детства строки стали яркими и интересными не только для детей, но и для их родителей. Двое юношей и девушка – и перед нашими глазами появляются Танечка и Ванечка, бегемот и горилла, доктор Айболит и, конечно, Бармалей. Ужасный злодей Бармалей. Бармалей, нарисованный на бумаге, тут же, на наших глазах, а потому, вроде, и не страшный. А все же – ужасный.

В этот мир, в эту песню, которую поют (говорят? танцуют? играют? – проживают!) на сцене актеры, создавая на наших глазах волшебство с помощью лишь ведерка с краской и кисточек, да условных, вырезанных из картона фигурок, да, разве еще, теней, вовлекаемся мы, зрители, подхватываемые волной азарта, которым светятся лица актеров. Мы присутствуем при создании спектакля, участвуем в создании, живо откликаясь на происходящее на сцене. И это создает особое настроение спектакля. Совершенно особое переживание его. И, кажется еще мне, нам интересно потому, что им – интересно. И зрители становятся не просто зрителями, а соучастниками действия.

А я смотрела, соучаствовала, и была всецело на стороне животных-бедолаг, поражаясь гадкости этих детей, и синие слезы текли из глаз у слонов (или кого-то другого…) и в моей душе. Но песня так коротка, так быстра, что не успевали слезы докатится до глаз, превращаясь в слезы от смеха.

В-общем, кладите в карман хорошее настроение и отправляйтесь на спектакль. Может, вам не понравится. Тогда вы не разочаруетесь. Но если вы позволите своей душе петь в унисон с актерами, если ваши глаза засветятся тем же внутренним светом игры, для которой не нужны игрушки (читай: «декорации»),  для которой детям довольно фантазии и пары кубиков (листа бумаги, куска картона), чтобы оказаться в Африке, среди пальм и пирамид, то оживут герои Чуковского, ловко вырезанные по контуру ножом, зажгутся красным огнем глаза Бармалея, прилетит Айболит…И вас ждет одно только разочарование – окончание спектакля.

А может, это и хорошо? Душу не накормили до отвала, до отупения, до сна. Ей дали самую малость, поманили, чтобы начав эту песнь, она продолжила ее за пределами пространства спектакля, чтобы смотрела вокруг себя так же радостно и открыто, как те трое, что читали со сцены давно забытый текст, вместе с которыми она боялась и смеялась. Чтобы попробовав детской непосредственности, она бережно хранила ее, помня, что в обычной кляксе может скрываться Бармалей, а обычная краска может подарить целый мир.

© 1955-2016 ГУ «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»
Powered by V.Sergeevskiy