Спектакль Железо

Катерина Павлюченко. Зрительный ряд. 2010. 1-15 апр . №6 [90]. C. 16

Полеты во сне и наяву

 

Перекусывать в кафе можно по-разному: наскоро, давясь бутербродами с колбасой, смакуя свою чашечку кофе и пирожное так, что всем вокруг захочется заказать то же, что лежит на вашей тарелке. Можно уткнуться в газету и не видеть ничего вокруг. Можно поглядывать на симпатичного человека напротив, ругаться с женой… Кафе – это микромир, где вместо Господа Бога – человек за барной стойкой. Бармен. Он все всегда видит, предугадывает и даже порой способен повлиять на ход событий. И в то же время он остается всего лишь человеком. Задумается порой, протирая поднос, и вот его уже приглашает в серебристый авиалайнер красотка-стюардесса в красных колготках на тонких ногах. Остальными пассажирами воздушного судна становятся зрители спектакля «Кафе, или Безумный день одного влюбленного бармена» 4-го курса мастерской Руслана Кудашова, набранного при Большом театре кукол. В роли режиссера постановки выступил Сергей Бызгу, один из педагогов курса. А сценографом, который максимально функционально организовал пространство малой сцены – Андрей Запорожский.
 Этот спектакль вернее было бы назвать наблюдениями, зарисовками на тему «Однажды в кафе».

 Однажды в кафе приходят деловая мамашка с явно заброшенным ребенком. Местный мойщик окон, выдолбив из деревяшки лодочку, увлекает маленькую девочку в придуманное путешествие. Задник малой сцены БТК распахивается, обнаружив бездну, затянутую черным. Там ныряют картонные русалки, проплывают другие лодочки, плещется в полиэтиленовых волнах лохнесское чудовище. В придуманный мир им удается вовлечь даже бизнес-леди, которая с детским восторгом примется фантазировать с дочкой. Но все обрывается в ту секунду, когда квакнет «аська» в ее лоптопе, оставленном на столике.

Однажды в кафе приходит молодая пара со стариком, который вдруг замечает оставленный каким-то малышом паровозик. Хитроумная машинерия приводит в движение поворотный круг сцены и круговороте столиков в кафе и вихре воспоминаний постаревший мальчик Сережа возвращается на своем паровозике в детство, совершает путешествие по дальним станциям, слышит голос ищущей его мамы… Но он оказывается голосом дочери, которая силится увести пожилого отца. Останавливает его паровозик, нахлобучивает на его седую голову берет, и ласково, но упрямо вытаскивает за руку на улицу. 

Однажды кафе закрывается на мероприятие. Готовят свадебный банкет. Является растрепанная и зареванная невеста с родственниками, но без жениха. Усевшись за тазики салата, семейство заедает горе оливье. А потом придумывает, как бы жестоко убило предателя: несколькими выстрелами в упор. И вдруг «расстрелянный» юноша вбегает в кафе. Но по правилам сюрреалистической «игры» его уже убили. Свадебный стол превращается в похоронный, банкет оборачивается поминками. Жених сопротивляется «умерщвлению», но следуя кафкианской логике невеста «пригвождает» суженого к столу горьким поцелуем в лоб. Все окажется, конечно же, сном этого незадачливого мальчишки, который собрался сделать предложение. Чтобы снять волнение зашел в кафе пропустить 50 грамм. Выпил и уснул. В этом кафе устраивают страстные сексуальные сцены парочка панков, возбуждая даже самых целомудренных посетителей в вязаных жилетках и с кулемой-женой, здесь же творит некий гений, которого одолевают собственные персонажи, здесь прячется от одиночества и жены несчастный, который представляет, что супруга, это радио, которое можно выключить и вместо надоевшего «жужжания» придумать себе шум волн… Здесь находят друг друга двое смешных, «лишних» людей. Серая мышка и тощий зубастик. Напившись томатного сока, они обнимутся, и воспарят бесстрашно прямо над барной стойкой.

Есть помимо бармена (Дмитрий Чупахин) здесь и второй сквозной персонаж: большеглазая девушка в алом газовом платке (Василиса Ручимская). Это ее видит во снах бармен, ее спасает от всех невзгод, ей наливает неизменный «оранжевый» сок, ею любуется как рафаэлевой Мадонной – тихо, издалека, с обожанием. А она, словно не от мира сего, подсядет к кому-нибудь из посетителей и начнет рассказывать о ком-то, кто обращается к ней не иначе как «О, возлюбленная моя!». Именно с ней мечтательный бармен отправится в финале в полет на деревянном самолетике.

С символами и метафорами студенты Руслана Кудашова начали играть еще в предыдущей работе «Шекспир-лаборатория», где из произведений английского драматурга был «нарезан» пестрый клип, местами отсылавший нас к сумрачному королевству театра Някрошюса, а порой заставляющий вспомнить о Мейерхольде. В этот раз студенты под предводительством Сергея Бызгу двинулся в сторону наива и театра высоко поэтического, одержав на этом пути внятную победу. Не скрою, порой хочется остановить действо, взять большие ножницы и подрезать все торчащие уши, хвосты и прочие излишки. Почти четыре часа физического времени – для театра довольно большой срок. Но все искупает созданный за эту протяженность на сцене дружелюбный мир, в котором для каждого находится добрый внимательный взгляд, ласковое слово и рюмка водки от славного парня за барной стойкой. 
 

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»