На главную

. Вечерний Челябинск. 2012. 23 мая. №40 (11550)

Три кукольных истории из Питера [о гастролях в Челябинске]

Артисты БТК выяснили, кто такой Бармалей, сплели Колобок-клубок и спасли одну душу

Полноценные гастроли по нынешним временам удовольствие дорогое, а посему редкое. И похоже, это уже начинают ценить не только сами театры, но и зрители. На закрытии гастролей Большого театра кукол из Санкт-Петербурга в зале яблоку негде было упасть. Показывали знаменитого «Холстомера» — спектакль, получивший главную театральную премию страны «Золотую маску».

Всего в гастрольной афише значилось три работы. «Колобок», кстати, в этом году также номинировался на «Маску», третьим в списке был «Бармалей». В то же самое время челябинские кукольники выступали в северной столице. К сожалению, показать свой золотомасочный спектакль «Удивительное путешествие кролика Эдварда» наши артисты так и не смогли исключительно по техническим причинам, пришлось заменить его постановкой «Петя и Волк». Тем не менее обменные гастроли успешно состоялись. 

Наследники Мейерхольда

Питерский Большой театр кукол (БТК) — один из старейших театров страны.Первым худруком театра был Савелий Шапиро, между прочим, ученик того самого Мейерхольда, реформатора театрального искусства. В советский период, во времена расцвета, в БТК было невозможно достать билеты. За свою 80-летнюю историю на Южный Урал театр приехал в первый раз.

— Это, пожалуй, первые полноценные гастроли за последний десяток лет. Еще на фестивали нам удается выбираться, а с гастролями сейчас большие проблемы. А ведь это очень важно для театра, то, что мы делаем, должно увидеть как можно больше зрителей, — считает главный режиссер БТК Руслан Кудашов (на снимке).

Помогло двум театрам «обменяться» публикой творческое объединение КультПроект.

— Это уже третий проект, который мы проводим в Челябинске. Первым был фестиваль «Ковчег», потом с нашей поддержкой в вашем театре появилась постановка «Человек в футляре», и вот теперь обменные гастроли питерского и челябинского театров. Мы принципиально работаем в регионах и стараемся поддерживать в первую очередь провинциальные коллективы, — рассказала гендиректор Надежда Конорева.

— В последнее время вновь оживились разговоры о поисках новых театральных форм. Вы много ездите по стране, насколько они успешны?

— На самом деле мы далеко отстали от всего мира: там театр гораздо свободнее общается с предметами, использование аудио, видеосистем в порядке вещей. У нас как-то все узко и однообразно. Редко используются даже классические жанры — тростевые куклы, перчаточные…

— В чем причина?

— В первую очередь это связано с потерей образования, утратой школы. Это, кстати, прекрасно понимают в БТК, там есть своя студия. Ребята работают очень интересно и современно.

Точный адрес

«Бармалей» как раз студийная студенческая работа, в чем-то необычная. В чем? В ней нет традиционных кукол. Совсем. На сцену выходит веселая троица. У каждого из артистов в руках ведро с краской. А рисовать они собираются… на занавесе. Это не шутка, и краска настоящая, для наглядности артист опускает палец в ведро — пожалуйста! Историю рассказывают с помощью бумаги, кисти и красок, ножниц. Получается оригинально и весело.

— Студентам было дано задание — показать свое представление о сказке, — рассказывает Кудашов. — И они сделали этюды из подручных средств, так родился этот спектакль. Кстати, в результате существования студии театр не только приобрел молодую актерскую поросль, но и пополнил репертуар аж 12 новыми спектаклями. «Бармалей» появился в театре год назад, но уже успел съездить на Волковский фестиваль и засветиться дома на «КукARTе». «Колобок» тоже — даром что мал, да удал: прокатился по семи конкурсам и почти покорил жюри «Золотой маски». В отличие от «Бармалея» в «Колобке» куклы есть, и вроде традиционные, да не совсем — бабка с дедкой сделаны из варежки, смешная печка — из валенка, вязаная лисица с хвостиком из шарфа, а колобок — клубочек, который катится-катится по прялке. Но самое главное — настоящая детская сказка, где все понятно и внятно малышам, а еще смешно и забавно смотреть взрослым.

— Сейчас очень модно делать спектакли для больших и маленьких одновременно. Такое возможно? И для кого вы делали свой спектакль?

— Нет, мне кажется, точный адресат у спектакля должен быть. У нас есть спектакли для совсем малышей, есть для ребят постарше. «Колобок» — исключительно детская сказка. Правда, почему-то он очень нравится критикам. Но я нисколько не против, — разводит руками главреж.

— Что принципиально в работе над детским спектаклем?

— Когда делаю спектакль для детей, представляю, что ставлю для себя, но только для маленького. 

Все мы немножко лошади

Последней работой, которую увидели челябинские зрители, стал спектакль для взрослых «Холстомер», поставленный по одноименной повести Льва Толстого. Именно эта постановка в 2009 году принесла театру главную театральную премию страны «Золотую маску» и стала настоящим театральным событием.

История Холстомера в принципе вполне обычная для обычной лошади, прожившей долгую жизнь и закончивший свои дни на бойне. Наделив главного героя даром изъясняться, Толстой превратил ее в почти библейскую притчу. Мир не жесток, он таков, каков он есть, и живое существо обязано страдать, ибо боль способно испытывать только живое существо, а душа рождается в страданиях.

— Он ничем не провинился. Неисповедимы пути… Может быть, если перефразировать библейское изречение «спасись сам — вокруг тебя спасутся тысячи», он поступает именно так. И, выслушав его историю, кто-то задумается и проживет осмысленно хотя бы несколько минут, — рассуждает Петр Васильев, исполняющий роль главного героя в спектакле.

В свое время к толстовской повести обращался Большой драматический театр. Спектакль в постановке Георгия Товстоногова до сих пор считается классикой жанра. Тогда, три с половиной десятка лет назад, Виктор Лебедев рассказывал историю лошади от лица человека, примерившего ее шкуру, ведь, по утверждению Маяковского, «все мы немножко лошади». Театр кукол предлагает иной ракурс с поправкой на современность, обозначенный в подзаголовке — «Хроника спасения одной души». Души страдающей, но не замкнувшейся в своем страдании, не потерявшей способность любить и отдавать. И этой душой автор, а за ним и режиссер наделил не человека, но лошадь, в то время как все человеческие персонажи в спектакле Кудашова ее лишены — это даже не куклы, а просто пустые костюмы. Люди без головы, без сердца, без души. Смысл их жизни не в том, чтобы совершать поступки, мыслить, страдать, любить, наконец, а в том, чтобы как можно большее количество вещей можно было назвать словом «мой». Весьма актуально по нынешним временам, когда вместо героизма в чести практицизм, а любовь давно стала разменной монетой по взаимозачету. Может, поэтому душа вселяется в лошадь, ведь люди недостойны более быть ее вместилищем.

— В нас очень много самомнения, что мы — цари природы, очень много гордынного и королевского. А «Холстомер» немножечко отрезвляет и говорит о каких-то вещах, которые в силу нашего природного эгоизма и животного собственнического чувства мы не замечаем. И взгляд лошади как бы позволяет нам посмотреть на себя немножко со стороны, — объясняет Руслан Кудашов.

Если в спектакле Товстоногова произошло одушевление лошади, то театр кукол демонстрирует «овеществление» человеческого, вскрывая бессмысленность людского существования. Режиссерская констатация оказалась весьма жесткой: «Душа обязана трудиться», даже если ничем не запятнала себя, а иначе зачем она дана?

© 1955-2016 ГУ «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»
Powered by V.Sergeevskiy