Спектакль Железо

Алексей Сахаров. MaskBook.ru. 2012. 4 апреля

Человек сгорающий [о гастролях спектакля "Башлачёв. Человек поющий" в Москве]

Спектакль Мастерской Руслана Кудашова «Башлачев. Человек поющий» возвращает нас в такой отодвинутый на обочину театральных поисков жанр как «поэтический театр». Поэтический театр в чистом виде. Когда поэзия – главный предмет изображения. Не поэзия, пронизывающая драматический спектакль, и не судьба поэта, рассказанная его стихами. А сами стихи и песни. И уже через них проступает и судьба поэта, и судьбы людей, населяющих мир поэта, и судьбы России, и все, что только ни дорисует воображение, разбуженное точным попаданием поэтического слова в наше притупленное повседневностью сознание. Со времен ранней Таганки не доводилось мне увидеть в обращениях театра к поэзии такого эмоционально-захватывающего трагического накала.

Обратившись к текстам и песням Александра Башлачева, театр одержал очень важную и дорогого стоящую победу. Песни Башлачева трудны для восприятия. Есть узкий круг фанатов Башлачева, но не они – главный адресат этого спектакля. Для театра куда более важен зритель, который или вообще не слышал песен Башлачева (как и многие из актеров в недавнем прошлом) или зритель, который слышал, да не услышал. Я отношусь как раз ко второй категории: ну, не открылись мне его песни при прослушивании дисков. И это можно объяснить, ведь Башлачев, пожалуй, единственный из отцов-основателей русского рока, кто не собрал музыкальной команды и не довел свои песни до совершенного звучания. Если у Шевчука, Гребенщикова, Макаревича, Цоя каждая песня – это выстроенный спектакль, то у Башлачева – это яростный поток поэтических текстов. Хотя они и сопровождаются мелодией, но все равно остаются до конца музыкально не обработанными и интонационно не выстроенными. Он поет так, как будто спешит освободить себя от переполняющих его тем и образов, прожигающих его душу. Чтобы пробиться через авторское исполнение к пониманию заложенной в песнях поэзии и драматургии, необходимо и физически и духовно потрудиться – на что способны не многие.

Кудашов со своими актерами сделали то, на что у самого Башлачева не было времени, а, может быть, и желания. Они выстроили песни Башлачева драматургически, интонационно, музыкально, и они стали понятны. Актеры приняли в себя боль, заложенную в песнях, в результате чего заключенная в них поэзия зазвучала мощно и ясно.

Актеры самозабвенно влюблены в исполняемые песни. И при этом, слава богу, они еще лишены самолюбования. Они разыгрывают песни истово и с азартом, используют любую возможность, чтобы вытащить юмор из общего трагического фона. Благодаря этому у них получаются уморительные игровые монологи («Не позволяй душе лениться», «Галактическая комедия», «Хороший мужик»). Замечательно сделана «Песенка на лесенке», которая поется в перекличку с Башлачевым (диалог в песне разложен на пение артистов и запись голоса автора). Ну а там, где дело доходит до исповеди, до трагического надрыва («Ванюша», «Осень», «Музыкант», «Грибоедовский вальс»), там их, еще совсем неопытных актеров вытягивает на трагическую высоту поразительный и созвучный их возрасту и мироощущению поэтический материал.
Однако спектакль не лишен недостатков, которые имеют постановочный характер. Переходы от песни к песни не выстроены. Песни подаются как театрализованные номера в концерте, что приводит к совсем ненужным аплодисментам после каждой из них. И, если аплодисменты уместны после юмористических песен, разыгранных именно как концертные номера, то после драматических песен, когда «горлом идет любовь» или гибнет заблудшая душа, аплодисменты просто рвут ткань спектакля.

Мне кажется, что звучание многих песен заметно бы выиграло, если бы они исполнялись в микрофон (а для некоторых просто необходимы мощные децибелы). Но режиссер, кажется, не любит микрофона, и допускает его лишь в микроскопических дозах. Большинство песен исполняются под аккомпанемент фортепьяно, а хотелось бы слышать пусть небольшой, но ансамбль инструментов. Одно фортепьяно создает атмосферу студенческого показа.

Но эти недостатки не зачеркивают главного. Коллективу удалось ярко и театрально исполнить песни, так что они раскрылись, отозвались в душе у большинства сидящих в зале. И в этом исполнении не только не затерялась, но особо высветилась поэтическая глубина песен Башлачева. Через песни раскрылась тонкая, незащищенная душа поэта. Эта есенинская отзывчивость души, которая сжигает поэта. И его трагический уход также фатально предсказуем, как и уход Есенина. Через песни высветилась тема поэта-мессии, принявшего на себя боль мира и приговорившего себя к поэтической Голгофе: через свое горение и сгорание он сможет выговорить эту боль, и тогда жизнь и страдания корчащихся в муках душ обретет смысл и оправдание. Здесь возникает тема света, на которой и заканчивается спектакль: «Все будет хорошо».

И сами собой напрашиваются еще две строки в название спектакля:
«Башлачев. Человек сгорающий».
«Башлачев. Человек светлый».

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»