Спектакль Железо

Виктория Аминова. Вечерний Петербург. 2011. 21 марта

Кукла Маша, кукла Даша, просто дети стали старше...

Сегодня в мире отмечают День кукольного театра. Накануне праздника корреспонденты «Вечернего Петербурга» пришли в гости в Большой театр кукол и попросили заслуженную артистку Татьяну Баркову устроить нам экскурсию в их мир. 


Самая веселая экскурсия

Как нам рассказали в театре, дети, покупая билеты в кассах на спектакли с участием Татьяны Барковой, говорят: «Продайте нам билет на спектакль, где играет эта самая веселая тетенька». Такая характеристика не была преувеличением, благодаря Татьяне наше путешествие прошло не только увлекательно, но и весело. Первым делом она повела нас в зрительский гардероб, который только что отремонтировали. Теперь можно сказать, что Большой театр кукол действительно начинается с вешалки: в сказку попадаешь, едва перешагнув порог театра. Под потолком на воздушном шаре летает Незнайка со своими друзьями, в выложенной мозаикой вазе плавает щука (мы загадали желание «по щучьему велению, по моему хотению…»), на листочке кувшинки ждет своего царевича лягушка, на бумажном кораблике проплывает стойкий оловянный солдатик...

А потом Татьяна повела нас в удивительное место — реквизиторскую, где живут главные актеры этого театра — куклы. Там мы подружились со слоненком, познакомились с плохим-хорошим мальчиком, поиграли с грустным зайцем и симпатичной бабушкой Красной Шапочки. Как только Татьяна брала в руки очередную игрушку, та мгновенно оживала: начинала моргать глазками, кивать нам хоботом и даже ковырять в носу. Невозможно было не включиться в эту игру, и вот я тоже завладела унылым зайцем и попыталась его оживить. Будучи опытной актрисой, Татьяна тут же поддержала партнера, то есть в данном случае — меня, и мы сымпровизировали небольшой спектакль на радость нашему фотографу и девушкам-реквизиторам. «Вот потому актеры-кукольники до старости остаются детьми, мы ведь всю жизнь в куклы играем!» — сказала нам актриса. Затем по нашей просьбе она извлекла из тесного шкафа своего любимого партнера — поросенка Ниф-Нифа из спектакля «Три поросенка». 

Куда деваются куклы на пенсии

— Ой, какой он страшненький! — воскликнула я. 

Но Татьяна нежно прижала Ниф-Нифа к себе:

— Сначала, когда я его увидела, тоже подумала: какой уродец, как же с ним играть? А теперь я его очень люблю.

— А бывает, что актеру может не понравиться кукла, с которой ему предстоит работать?

— Ну конечно, иногда плакать хочется, какая страшная кукла досталась, не знаешь, что с ней делать. А потом начинаешь с ней работать, наблюдаешь за ней, привыкаешь, а со временем влюбляешься, и кажется, что она самая красивая.

— Бывает такое, что спектакль еще идет в репертуаре, а кукла изнашивается и ее заменяют?

— Нет, кукол не заменяют, а чинят, когда они ломаются. Но бывает, что ломаются прямо на сцене, тогда приходится как-то выкручиваться. Однажды в спектакле «Как петух лису наказал» мне партнер дает собачку, а у собачки ножка отламывается. Хорошо, что моя героиня Муся — хулиганка, так что пришлось это обыграть: вот дохулиганилась, ножку у собачки отломала.

— Когда спектакль снимают с репертуара, жалко расставаться с куклами?

— Очень жалко, все мои любимые куклы уже списаны. Больше всего я любила куклу Оксану из спектакля «Ночь перед Рождеством», наверное, потому, что, как всякой характерной актрисе, мне хотелось играть красавиц героинь.

— А куда деваются куклы, когда уходят на пенсию?

— Многие просто гниют где-то, а те, которым повезло, хранятся в театре, в разных цехах, вот, например, здесь, в шкафу.
(Скажу вам, что это было грустное зрелище: старенькие, отслужившие куклы вперемешку засунуты за стекло и печально смотрят оттуда, как из тюрьмы.)

— Но почему же актеры не забирают кукол к себе домой?

— К сожалению, это не разрешается, а места, чтобы в достойном виде хранить кукол, в театре нет. Наш завлит Кира Максимовна Черкасская собирает самых ценных, и они живут у нее в кабинете.

Вот туда мы и отправились. Кабинет Киры Максимовны — сердце театра, там собраны куклы 40-х, 50-х, 70-х годов, из спектаклей знаменитых режиссеров Шапиро, Сударушкина. К сожалению, этих кукол нельзя фотографировать — они авторские, но зато можно часами разглядывать, удивляясь тому, как менялась театральная кукла в зависимости от эпохи. Кира Максимовна знает про кукол все, нежно их любит, говорит, что, уходя вечером домой, она их крестит, как детей, а приходя утром — здоровается с ними. И было видно, что куклы отвечают ей взаимной любовью: когда она к ним прикасалась, то в них как будто пробуждалась душа. Эти куклы — настоящие произведения искусства, и хотя Кира Максимовна ревностно стережет их от праздных и любопытных посетителей, но настоящим ценителям и поклонникам кукол она при случае с радостью все покажет и расскажет про свою сокровищницу.

Она была актрисою и совершенно лысою...



А напоследок мы посетили «больницу» для кукол: бутафорский цех, где девушки, вооруженные иглами, кисточками, клеем и красками, «лечат» пострадавших «актеров». При нас срочная помощь оказывалась курице, ставшей жертвой химчистки (она полиняла), одному «пенсионеру» — пьяному матросику из пьесы «Клоп» Маяковского и кукле — танцовщице варьете. Бедная танцовщица сейчас почти лысая, да и неудивительно, ведь бутафоры считают, что ей уже не менее 60 лет! Но, попав в руки Татьяны Барковой, танцовщица немедленно исполнила для нас зажигательный и не вполне приличный танец. А потом скептически следила за каждым жестом мастерицы, водившей кисточкой по ее ножкам. Просто удивительно, как удается актрисе передавать такие тонкие движения кукольной души!

фото Натальи ЧАЙКИ

© 1931-2017 СПбГБУК «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»