На главную

Юлия Клейман. Независимая газета. 2010. сентябрь

Кукольное завтра [О Первом Всемирном фестивале школ кукольников]

 

[...]

Безусловно, между западными школами и российскими существует объективная разница, поскольку есть разница в организации театров. Западные школы взращивают готового отправиться в свободное плавание мастера-одиночку, в российских же школах курс является прообразом постоянной труппы репертуарного театра. Выяснять, что лучше для театра кукол – бессмысленно. Но если студенты не привыкнут точно понимать что и для кого они делают, то, придя в кукольный театр, они превратятся в марионетку с марионеткой в руке. Фестиваль показал, что в наших школах это осознают единицы. Руслан Кудашов – один из немногих, кто взращивает из своих студентов самостоятельных личностей. Его курс в Санкт-Петербургской академии театрального искусства при Большом театре кукол показал, пожалуй, два эталонных спектакля – «Шекспир - Лаборатория» и «Мы». В первом студенты работали с объектами, во втором – с тростевыми куклами, а точнее, их основами – гапитами, как нельзя лучше передающими обезличенность персонажей романа Е. Замятина. Оба – при всей их разности – созданы одним и тем же способом – сотворчества, когда студенческие находки вплетаются в ткань спектакля умелой рукой режиссера. «Шекспир – Лаборатория» (руководители проекта – режиссер театра «АХЕ» Яна Тумина и худрук БТК Руслан Кудашов) - это этюды на тему образов из великих трагедий, в которых нет попытки передать сюжет, но есть желание пробиться к первоосновам эмоций, найдя для них вещественное воплощение. Так, в этюде «Джульетта: «Горит стыдом и страхом кровь» из растянутой двумя веревками застегнутой рубашки, разрывая ее, возникает обнаженная женская спина – это похоже на рождение бабочки из кокона. Потом на рубашке появятся пятна крови, а потом она накроет всю ту же тонкую беззащитную спину, словно саван. Женщина в Джульетте родилась и погибла вместе в ней. «Отелло. Ревность» - это танец поначалу связанных друг с другом красной ниткой кавказских мужчин, которые рисуют мелом на стене своих возлюбленных, и незаметно дружба перерастает во вражду, нитка рвется, а комедия становится трагедией. Предметы, куклы, тени, огонь, вода, музыка – студенты, как Просперо из шекспировской же комедии, подчиняют себе весь природный мир, чтобы создать на сцене новый мир, потому что чувствуют себя демиургами. Находящихся в камерном пространстве зрителей будто берут в соучастники мистического ритуала. А потому истории студентов Кудашова – без какой бы то ни было повествовательности - захватывают так, что трехчасовой спектакль хочется продлить еще на несколько историй. 

[...]

© 1955-2016 ГУ «Санкт-Петербургский Большой театр кукол»
Powered by V.Sergeevskiy